Открытая газетой «ЕМ» рубрика «История одной фотографии»» напомнила мне о фотографии более чем полувековой давности из старого альбома, на которой снят 9-й класс школы местечка Глуск, Могилёвской области вместе с учителями. Фотография, каких сотни. Всё это было бы действительно так, не будь на ней Любы Архипцевой (крайняя справа на переднем плане). В бывшем Советском Союзе не было принято говорить о Холокосте: еврейская тема была под запретом. И мама Любы, Надежда Михайловна, вместе с дочерью никому не рассказывали о подвиге, который они совершили, рискуя жизнью. В тот роковой морозный день, 2 декабря 1941 г. приехавшая накануне зондеркоманда расстреляла около трёх тысяч евреев Глусского гетто, и в их числе большую семью Шульман. Колонна обречённых растянулась на сотни метров под усиленной охраной немцев и полицаев. Мать 11-летней Оли Шульман сказала дочери: - Вот за тем поворотом постарайся незаметно выйти из колонны. Я тебе дам знать. Ты - ребёнок, и на тебя не обратят внимания. Беги к тёте Наде. Она спрячет тебя. Может быть, хоть кто-то из нас останется в живых... Надежда Михайловна на семейном совете с дочерью приняли рискованное, но судьбоносное для Оли решение: оставили её у себя, приютили, понимая, чем рискуют. Малейшая оплошность любого, включая Олю, грозила всем гибелью. Эта игра со смертью длилась почти три года, до конца июня 1944 г., когда в результате операции «Багратион» на белорусскую землю пришло освобождение. 10 марта 1998 г. в знак глубочайшей признательности за помощь, оказанную еврейскому народу в годы Второй мировой войны, спасительнице Ольги Шульман Надежде Михайловне Архипцевой посмертно было присвоено почётное звание «Праведник мира». Классы школы, в которой я с Любой Архипцевой учился, до1938 г. были заполнены еврейскими детьми, так как школа была еврейской. На послевоенной фотографии нас осталось только двое евреев (второй ряд сверху в центре я и третий слева (в том же ряду) Эля Бушков. В настоящее время в бывшем еврейском штетл Глуск с процветающей когда-то еврейской культурой и синагогой остались три пожилых неполных семьи. Становится не по себе, когда я думаю об этом.
